Ахтям Нуриевич

Курмаев

(1906-1990 г.г.)

 

  » Начало

  » Биография

  » Очерк

   "Главное о Главном"

    (Воспоминания Дочери)

  » Семья Курмаевых
  » Стихи об Отце

  » Воспоминания Коллег
  » 
Мемориал в г. Уфе

  » Слова Благодарности

  » Контакты

"Г Л А В Н О Е  О  Г Л А В Н О М"

Памяти моих дорогих родителей посвящается. 2006г.

 

Нашего Отца – Ахтяма Нуриевича Курмаева называют Человеком-Легендой.

Оставив яркий след в жизни банковских специалистов Башкирии, он стал примером руководителя работы банков и для последующего поколения.

И еще нам часто говорят о том, каким  Он был добрым, участливым и веселым Человеком.

Отец  наполнял нашу жизнь особым смыслом.Он делал нашу жизнь прекрасной. Он и сейчас присутствует всегда и везде. И годы ничего с этим не могут поделать.

В трудные минуты жизни Он был и есть всегда  рядом. Мы видим его доброе лицо, его особенную улыбку, заразительный смех. Мы слышим его советы, такие всегда нужные и своевременные. Мы всегда чувствуем его безмерную ласку, его всепрощающую Любовь не только к нам,  к его дочерям, но и ко всем, кто его окружал.

Теперь, по прошествии многих лет, мы поняли, наш Папа был «необыкновенным человеком». Наверное, такие личности рождаются на Земле очень редко, а может быть, Он был и единственным.      

Папа прожил 84 года. И все эти годы прошли в его прекрасной Башкирии, которую он беззаветно любил. Он очень любил свой город, природу и был счастлив тем, что живет именно здесь, в Башкирии.

Ахтям Нуриевич родился в 1906 году, в деревне Бакаево, Кушнаренковского района. Папа часто вспоминал родную речку Чермасан, в которой в период его детства водились огромные сомы в рост человека

О себе Он рассказывал крайне скупо. Отец был   скромным человеком. Обладая врожденной культурой, он старался не навязывать другим своего мнения и, тем более, своих воспоминаний. Мы тоже, в силу молодого эгоизма, не проявляли к его жизни особой любознательности, да и не было у Папы времени на себя. Не было никогда. Последние месяцы своей жизни он провел, прикованный к постели. Деятельный от природы, он тяжело переносил пассивное, болезненное состояние, но старался не показывать боли, своих мучений, чтобы меньше расстраивать окружающих. Именно тогда, Он рассказал о себе и своей жизни маленькими , короткими эпизодами,  понимая, как нам это важно знать и помнить уже после ухода его из жизни. Перебирая его архив, я увидела на обороте его автобиографии, написанное от руки его пометку : « Трудно писать что-то положительное о себе …»

Папин край в ту пору назывался Уфимским Уездом.

Его отец , Нури Ягудич Курмаев, работал батраком в соседней деревне. Он имел семерых детей, старшим из них был Ахтям. Дед участвовал в Первой Мировой Войне, был кавалеристом, но в 1916 году был демобилизован по болезни. Когда моему отцу исполнилось 11 лет, его мать умерла, заболев туберкулезом. Социальное положение семьи, особенно в годы разрухи, в период Гражданской Войны было тяжелым. Семья часто голодала. Наверно поэтому, вспоминая тяжелые годы своего детства, Папа всю жизнь очень ценил любую еду, особенно хлеб, воспринимая все, что готовила наша мама с благодарностью и удовольствием. Я не помню, чтобы он когда-либо говорил, что ему не нравится та или иная еда. Когда его спрашивали, какое блюдо он любит больше всего, он посмеивался. Ему была не понятна избирательность в еде. Очень символичен анекдот, который Он приводил при таких вопросах:

« Мужика спросили, чтобы он ел, если бы стал царем? Мужик отвечал – Я бы досыта наелся чечевичной похлебки».

 В школу Ахтям пошел поздно, но был отличником и быстро наверстал упущенные годы. Он очень любил математику, умел писать и читать по-арабски. Мужские черты характера, такие как деловитость и решительность, великодушие и доброта, сформировались в нем рано, ведь ему пришлось уже с детства стать главным помощником отца и помогать шестерым братья и сестрам. Дед женился вторично – на молодой, кудрявой  и красивой девушке. Папа видел в ней не мачеху, а сестру, и часто защищал ее от деда во время громких споров.

Характер у деда был вспыльчивым, но отходчивым. Папе передались эти его черты, но, в большей степени, он перенял от своего отца  трудолюбие, веселый нрав,  любовь к народным песням. Как и дед, он хорошо пел, играл на гармошке.

Пришла революция. Семья Курмаевых встретила  ее, как надежду на новую жизнь.

Дед был избран заведующим земельного отдела Бакаевской волости, а затем председателем Бакаевского волисполкома. В 1931 году семья Курмаевых вступает в колхоз, отдав советской власти все свое крестьянское хозяйство – скот, землю.

А папа в ту пору упорно учился. Закончил с отличием Бакаевскую, затем Кушнаренковскую школы. В 1926 году после окончания уфимских курсов по подготовке в вузы поступил в Московский Промышленно-экономический институт, на финансовый факультет, который окончил с отличием в 1930 году.                                                    

Период студенчества, как рассказывал Папа, был интересным, радостным, созидающим. Помимо учебы, он активно занимался и общественной работой, руководил кружком политграмоты и истории ВКП(б) среди московских рабочих, а позже и уфимских рабочих на Уфимской обувной фабрике им.Ворошилова.

В ряды комсомола он вступил еще в Уфе, до поступления в московский вуз.

Будучи студентом, наряду с другими комсомольцами, участвовал в строительстве Московского Метрополитена. Здесь, в Москве, он встретился и подружился с Саматом Фаттаховичем Валеевым, ставшим впоследствии Министром финансов Башкирии. Эта тесная дружба прошла через всю их жизнь. Оба они женились на двух красивых девушках-подружках из Челябинска, которые тоже закончили столичные вузы  и были направлены на работу в Уфу экономистами. Мы, будучи детьми, воспринимали  семью Валеевых как своих родственников. Лучшие друзья  родителей были нашим счастливым, детским миром.

Папа всегда с удовольствием и с улыбкой вспоминал, как он познакомился с дядей Саматом. В один из летних солнечных дней в дверь студенческого общежития, где жил Папа, постучали. На пороге стоял кудрявый, симпатичный, смешливый паренек.                

Он стоял с ведром, наполненным водой. «Вам не надо помыть окна?» - спросил он. «Я посмотрел на окна, освещенные солнцем» - вспоминал Папа- «Да, хотелось, чтобы окна были чище, да денег на то не было».

Но в той памятной  встрече было что-то символическое - они не получили денег и комфорта в виде чистых окон, но были награждены самым бесценным – бескорыстной, верной мужской дружбой на всю жизнь.

Они сразу понравились друг другу – коренастый, симпатичный очкарик  (Папа) и веселый кудрявый паренек ( дядя Самат). Оба они были родом их Башкирии, куда и вернулись вместе через пять лет после окончания института. Отец получил специальность экономиста-финансиста. 

С этого периода, т.е. с 1930 года, началась карьера Ахтяма Нуриевича, в финансово-экономической сфере.

1935 год  был самым счастливым в папиной жизни. Он встретил свою половинку, подругу в его очень непростой жизни, с которой прожил в любви и радости 55 лет.

Их разлучила только смерть моего Отца. Наша мама –Магира Салаховна Ахунова-Курмаева тоже закончила московский вуз, финансово-экономический институт.

Будучи студенткой, как и Папа, она участвовала в строительстве московского метро, жила светлой жизнью студентов-комсомольцев 30-ых годов и также была распределена на работу в Уфу.

Мама была красивой до самых последних дней жизни, а в молодости – просто красавицей – белокожей, темноволосой с мягкими вьющимися волосами, с зелеными глазами, красивой белоснежной улыбкой и правильными , словно точеными чертами лица. Характеры у них были разные – Папа – улыбчивый, мягкий, очень открытый, любящий посмеяться и пошутить, а Мама – сдержанная, строгих моральных правил, но очень добрая, старающаяся скрыть свою робость и стеснительность. Папа был влюблен в нее всю жизнь. Он говорил: « Что она во мне нашла? Ведь она такая красивая, а я …». Он искренне считал свою внешность весьма посредственной, хотя внешне был очень интересным, особенно, своим приветливым отношением к окружающим. Мама и Папа были достойны друг друга. Общность профессиональных взглядов, общие друзья  ( мамина лучшая подруга юности тётя Хадича, с которой они шли вместе от родного Челябинска через Москву - в Уфу стала женой  Валеева Самата Фаттаховича), воспитание детей – все это объединяло их.

Об их отношениях можно написать целую книгу.

Отец относился к своей половинке с нежностью, мужским поклонением к ее красоте и каким-то особым уважением. Папа был вечным поклонником нашей матери. Это было красиво – сочетание сильного, мужского, решительного характера и нежности, граничащей с обожанием.

Мама подарила ему трех детей, и Он был очень благодарен ей за это.  Не замечая себя, всегда волновался за ее здоровье. Это волнение за маму, за ее больное сердце передалось и нам. Когда мы уезжали на отдых, Отец в очередной раз, оберегая не только маму, но и нас, несмотря на занятость, каждые 3-4 дня слал нам телеграммы, информируя о ее здоровье и настроении. Для этого Он придумал специальный шифр и сам же смеялся над своей выдумкой.

Бережное и очень уважительное отношение к нашей Маме было законом в нашей дружной семье. Папа старался не загружать ее рутинной домашней работой, делая для этого все возможное и невозможное. Он называл ее «красавицей», «звездой пленительного счастья», «нашей мамой».

Даже последние мгновения своей осознанной жизни Он посвятил Маме, не сводя с нее любящего, уходящего взгляда. Сдержанная, немногословная Магира Салаховна всегда чувствовала эту любовь и огромную жизненную поддержку. Она была любимой женщиной на протяжении всех 55 лет. Она отвечала ему взаимностью – оставила любимую работу для возможности создания комфорта  дорогому человеку и воспитания детей.

Тем самым независимая и активная Мама совершила подвиг во имя поддержания домашнего очага. Именно так это расценивалось в те далекие 30-40 годы. Ей было трудно, папиных родителей уже не было, ее родители жили в другом городе, но Она сумела сделать нас всех очень счастливыми. Требовательная и строгая Мама каждый день занималась нашим образованием, здоровьем, а Папе создавала уют и комфорт для возможности его полной отдачи работе.

И если наш Отец стал и остается для своих продолжателей  видным организатором  банковского дела в Башкирии, то в этом – немалая заслуга и нашей матери. У нее не было возможности ездить на курорты, она так и не увидела Черного Моря, на котором мечтала когда-нибудь побывать. Все свое время она посвящала нам.

Семейная поддержка, конечно же, не могла не сказаться на карьере нашего Отца. Он рано формируется, как опытный организатор в финансовой области.

На протяжении последующих 9 лет – с 1940 по 1948 г.г. – Ахтям Нуриевич Курмаев работал Управляющим Делами Совнаркома ( Совета Министров) Башкирской  АССР.

В 1936 году умер наш дед – Нури Ягудич. Забота  о судьбах 2-х братьев и 3-х сестер легла на плечи нашего Отца. Его большое любящее сердце вбирало в себя все – родных, всех близких, учеников и соратников.  

Будучи очень скромным и участливым человеком, Он всегда беспокоился о тех, кому было особенно трудно и всегда находил время навестить, помочь, утешить. В этом же 1936 году в семье Курмаевых появляется первенец, сын Альфред, в 1938 году – дочь Наэля.

Тяжелые годы сталинских репрессий не миновали и нашего Папу. Они совпали с его периодом вступления в ряды Коммунистической Партии. Так уж получилось, что Он трижды оформлял документы для вступления в Партию и трижды старшие товарищи, рекомендовавшие молодого Курмаева в ряды ВКП(б) были репрессированы, из-за чего Отец тоже попал в поле подозрений и проверок. И все-таки Отец был принят в ряды Коммунистической партии в 1938 году.

Отец всегда гордился тем, что Он - коммунист. По своей морали и всем качествам, которыми Он обладал, Он был истинным коммунистом.

С 1938 года Он бессменно являлся  членом бюро первичной организации, а с 1940 по 1945 годы – Заместителем Секретаря первичной организации Совета Министров Башкирской АССР.

Я помню,  как в его последние 90 годы, Он говорил своему зятю, который был тоже коммунистом: « Если Коммунистическую Партию ликвидируют, то мы все равно останемся верным ей и уйдем в подполье. Ведь ты пойдешь со мной? Ты обещаешь это?»

В годы Великой Отечественной Войны Ахтям Нуриевич самоотверженно трудился во имя спасения Отечества. Его очень плохое зрение с рождения не позволило ему быть на передовой.

Тем не менее, наш Отец взял на себя трудный участок работы по организации кавалерийских дивизий, устройству эвакуированных, укрепление кадрами Советов. Время его работы Управляющего делами Совета Министров, совпавшее с военными годами было хлопотным и тяжелым. В этот трудный для страны период военных лет Он отдал свои силы на большую организационно-массовую работу.

Родина отметила его заслуги. Он был награжден орденом «Знак Почета» в 1944 году, а в 1945 – медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне 1941-1945 г.г.».

В бумагах, написанных его рукой есть следующая запись: « Я старался оправдать доверие Советского Государства, Партии и товарища Сталина».

Наверно, именно этот тяжелейший период в его жизни научил его трудиться сутками с небольшими перерывами на сон. Эта привычка у него осталась на всю жизнь.

В 1945 родилась младшая дочь Альфия. Мое рождение совпало с днем Науки и с днем штурма Берлина советскими войсками. В честь этого события мои вдвойне счастливые родители хотели назвать меня Победой, но, наверно, я не очень соответствовала этому имени, и родители нарекли меня красивым тюркским именем Альфия.                                                        

Будучи патриотом своей Родины, принимавшим участие в ее созидании, Он старался воспитать в нас чувство патриотизма. Делал Он это незаметно, ненавязчиво, без нравоучений и лишних слов.

Ленин был для него нечто гораздо большим, чем политический идеал.

Ленин был  родным и близким человеком. Он ставил нам в пример отличную успеваемость Владимира и Александра Ульяновых. Нам очень хотелось радовать Папу и мы старались учиться, как молодой Ленин. Я окончила школу с одной четверкой, с серебряной медалью. У меня сохранилась записка к его внуку Тимуру ( моему сыну). Он писал: « Дочка! Дай, пожалуйста, прочитать эту статью об Александре Ильиче Ульянове Тимурику, чтобы он был похож на него, но без терроризма» ( он отобрал для внука эту статью из газет). Тимур тоже закончил школу с одной четверкой и серебряной медалью.

С молодости у отца было плохое зрение и ему было трудно читать газеты в большом объеме. Я читала ему материалы съездов Коммунистической Партии, а Папа похваливал мою технику чтения. Сейчас-то я понимаю, что Он, таким образом, образовывал меня, зная мою нелюбовь к политике. Эта практика чтения очень пригодилась в период моей научной и педагогической карьеры для выступлений и чтения лекций студентам. Кроме того, Он всегда мне помогал в подготовке политинфомаций, которых не мог миновать ни один советский человек.

Папа всегда и во всем облегчал нам жизнь.

Самыми любимыми и самыми значащими праздниками  для него были День  революции – 7 ноября и День Победы -9 мая. В детстве Она часто брал меня на трибуну Советской Площади посмотреть Демонстрацию. Это было для меня волшебным зрелищем – яркие, красные цвета, веселые, радостные лица, торжественная оркестровая музыка, но самое главное – присутствие рядом Папы, такого праздничного и счастливого.

Период перестройки, сопровождающийся резкой критикой коммунистов, разоблачением вождей, очень тяжело воспринималось Отцом. В тот период 90-ых годов, когда крушились идеалы, которым были отданы жизни настоящих, честных людей, Он был уже болен и этот поворот мировоззрений переживал в одиночку, ни с кем не делясь. С горечью, болью и огромным сожалением я вспоминаю, как мы, не жалея Отца, осуждали ошибки Советской власти, которая была для него  всей жизнью. Папа слишком уважал мнение собеседником и не любил спорить, чтобы ненароком не обидеть человека. Вот и тогда, не в силах убедить нас и уменьшить агрессию, Он только тихо, со слезами на глазах, прошептал: « Пожалуйста, не говорите так при мне о Ленине».

Я не знаю, что было бы с ним, если бы Он дожил до Ельцинской эпохи». Наверно, его чуткое сердце все равно бы не выдержало.

Я считаю, что наши родители во многом были счастливее нас. У них были свои идеалы, четкие жизненные цели. В их жизни не было стремления к жизненному комфорту, роскоши и удобствам. Это было далеко не главным, и даже не второстепенным. У них было много других разносторонних интересов.

С 1948 года у Ахтяма Нуриевича начался новый этап его жизни – Он стал Управляющим башкирской конторы Госбанка.

На этом почетном посту Он находился бессменно 22 года до ухода на пенсию, т.е. самый длинный период в истории Национального Банка.

Отец отдавался работе полностью, но будучи удивительно организованным человеком,  Он находил время и для активной общественной работы, и для внимания к своей семье, родным и друзьям.

Ахтям Нуриевич неоднократно избирался заместителем и Председателем ревизионной комиссии Башкирской областной партийной организации. В течение 25 лет был депутатом Уфимского Горсовета и Председателем бюджетной комиссии Уфимского Горсовета.

Его труд был по праву оценен большими правительственными наградами – Орденом Трудового Красного Знамени и Орденом Ленина .

Мне было три года, когда Папа стал Управляющим Госбанка. Из тех детских лет я помню  утренники в Госбанке с Дедом Морозом и новогодними подарками, частые походы к дяде Самату (С.Ф. Валеев – министр финансов Башкирской АССР). Я хорошо помню папин кабинет на ул. Ярослава Гашека. Очень удивительно и приятно, что и сейчас кабинет руководителя Банка находится там же, на старом месте.

В те далекие детские годы  с нами всегда была   мама, которая грозилась, что расскажет Папе о наших проделках.

Папа никогда не ругал и не наказывал нас, но был большим авторитетом в нашей семье, и нам было стыдно перед ним за свои детские шалости.

Отец работал днем, вечером и ночью. Когда я научилась набирать номер 22-81-09, который был для меня кодом, ключом к папиному голосу, я звонила ему поздно вечером, обнаружив, что Его нет дома. Папа умел успокоить, унять все тревоги. Когда Он говорил с нами, все светлело вокруг. Вот и тогда Он старался развеять мои страхи. Он говорил: « Дочка, днем я работаю с людьми, а вечером я работаю над собой, работаю с бумагами. Я никому не могу показать, что мне трудно, и я не успеваю. Ты же знаешь, у меня есть оружие и со мной ничего не может случиться. Ложись спать и не волнуйся».                                                   

Я помню, как Он ответственно подходил к выступлениям по радио, как тщательно к этому готовился .

Мы могли ему звонить часто, но Он никогда не раздражался, всегда находил для нас минуты, которые казались для нас большим временным пространством.Он неизменно радовался нашим звонкам, награждая нас ласковыми именами.

Замечательно, что даже Папин телефон сохранился и верно служит Новому Руководителю.                 

Папа действительно ничего и никого не боялся. Когда я немного подросла, Он выкраивал поздние вечерние часы, чтобы научить меня кататься на коньках. Как-то в один из таких безлюдных вечеров на катке к нам пристали изрядно выпившие хулиганы. Папа в моих глазах стал героем, потому, что не испугался, мужественно отбил их атаки. Позже они просили у него прощения, и Отец, конечно же,  простил их, хотя был  и рассержен тем, что они стали виной моего испуга.

Папа всегда и во всем был для нас примером – и в работе, и в досуге, и в сильно развитом чувстве долга к людям, обращающимся к нему за помощью, и в уважении к личности, и в любви к животным, к природе.

Я всегда сочувствовала папиным зятьям, которых Он очень любил. Несмотря на все их положительные качества, подойти под эталон нашего с сестрой представления о настоящем мужчине, было очень трудно. Ведь этот идеал, этот эталон был не голливудский супергерой. Этим эталоном был и остается наш Папа.

Папа был моим лучшим другом, даже подружкой. Ему я доверяла все свои сокровенные девичьи тайны. Его уважение, терпение и такт делали нас искренними и правдивыми. В любых, даже самых трудных случаях жизни Отец давал удивительно своевременные и нужные советы. По натуре Он был человеком действия, т.к. времени на пустые разговоры или философию у него просто не было.

Поэтому, Он сразу же намечал с нами тактику поведения и тем самым быстро выводил из лабиринтов жизненных проблем. После общения с ним становилось легко и светло на душе, Он заряжал нас жизненной энергией.

Я помню, как сорвалась наша совместная поездка в Москву. Это было трагедией для меня, жившей предвкушением недельного общения с моим Другом.

Папа часто ездил в командировки. Передо мной всплывают красочные картинки нашего детства, когда мы с нетерпением ждали возвращения Папы из Москвы.

Мы кружили вокруг стола, где были разложены подарки, по очереди получали их и были счастливы, потому что Он всегда умел угодить нам.           

Ахтям Нуриевич не был кабинетным руководителем. Его не удовлетворяли письменные сводки о состоянии дел в Башкирии. Он предпочитал сам воочию знакомиться с работой сельских и районных банков. Одновременно, Он консультировал на месте и учил специалистов сельских глубинок.                        

Именно здесь, в башкирских городах и селах он умел увидеть и оценить молодых специалистов. Он растил и воспитывал не только своих детей, но и будущих руководителей банковского дела Башкирии.

Летом, объезжая районы Башкирии и посещая финансовые учреждения, Он часто брал меня с собой. Я была свидетелем его активной, руководящей работы на местах. Вокруг него все кипело.

Есть люди, которые в любых ситуациях видят плохое –«люди плохие, страна  плохая, семья плохая, работа плохая».

Наш папа был прямой противоположностью таким людям. Он, наоборот, во всех жизненных ситуациях видел хорошее, зная, что и у негативного есть оборотная сторона. Этот оптимизм, папин жизнеутверждающий принцип я усвоила на всю свою жизнь.

Проезжая деревни, села и башкирские города, он не видел грязи, бездорожья, осенне-весенней распутицы. В любой самой неприятной ситуации он находил какие-то забавные моменты и многое воспринимал с чувством юмора.

В напряженный момент встречи его в различных финансовых учреждениях республики, он разряжал обстановку улыбкой, шуткой. Напряжение у встречающих спадало, и все быстро становилось на свои места.

Во время таких командировок Папа всегда восхищался красивой уральской природой, отожествляя ее с красавицей и успевал находить для нее прекрасные, хвалебные слова. Это были самые интересные минуты в моей жизни, наполненные каким-то особым, глубинным смыслом. Нам всегда было весело друг с другом и интересно. Время бежало очень быстро. В дороге мы пели песни, и Папа не уставал развлекать меня веселыми историями. Только теперь я понимаю, что это такое – осознанные минуты счастья. А Папа подарил мне целых 40 лет такого счастья.

Именно с тех далеких пор Папа привил мне любовь к путешествиям, ближним и дальним, которые сопровождают всю мою жизнь.

Отец очень любил животных. В доме у нас не переводились кошки. Одна кошка – Василиса – была старше меня и прожила 22 года. Наверно потому, что такова была энергетика дома, где жил Папа. Обычно дети притаскивали домой бездомных котят. Папа с мамой кормили их из соски, а Папа разговаривал с ними и воспитывал, как детей, часто посмеиваясь над их повадками.

Будучи уже на пенсии, Он возвращался от садового участка к автобусу в сопровождении нескольких собак. Видимо, они чувствовали  исходящее от него тепло. Он кормил их, знал характер каждого пса и разговаривал с ними, как с людьми.                                                    

Папа очень любил птиц. Над его садовым домиком висел скворечник. Когда там поселялось птичье семейство, Папа был счастлив. Пение птицы и, особенно, соловья было для него самой красивой музыкой. Но больше всего Он любил лошадей, жеребят. Он рассказывал, что в детстве ему довелось быть и пастухом.

С тех пор он не уставал восхищаться грациозностью этих животных, которые напоминали ему детские годы, проведенные в деревне.

Отец был очень организованным человеком. Он выработал для себя четкое расписание дня, которое очень помогало ему в жизни. Вставал рано. Каждый день делал гимнастику и обливался холодной водой. Поэтому, холода он не боялся, часто делал гимнастику на улице в самые холодные дни в легкой экипировке.

В 8 часов утра Он  уходил на работу. Мы жили в Доме Специалистов на улице Ленина 2, недалеко от папиного Банка. На обед он приходил домой и выделял 15 минут для обеденного сна. Этого времени ему хватала, чтобы интенсивно работать вторую половину дня и весь вечер.

Он не курил, бросил курение после Войны, позволял себе немного выпить в кругу друзей и родных во время праздников, никогда не принимал никаких лекарств.

И когда уже в пожилом возрасте врачи объявили ему об опасном состоянии в связи с болезнью сердца, Он не мог в это поверить. И Он показал нам, как можно справляться с болезнями, не прибегая к таблеткам, воспитывая себя изнутри. В этих случаях Он говорил: « Организм – это самостоятельная биологическая сущность. Если его баловать, он будет требовать все больше и больше. Тогда ему – только давай .»

Эта организованность помогла преодолеть тот дефицит времени, который часто присутствует у занятых друзей. Мы хорошо помним, как наши родители проводили выходные дни. Встречи с друзьями часто проходили в нашем доме. Когда же они уходили в гости, то, как правило, брали и нас.

Но для детей Ахтяма Нуриевича было выработано железное условие: никогда не мешать взрослым. Входить в комнату, где собирались друзья, нам было запрещено. Все трое мы тихо сидели в другой комнате и старались заниматься своими детскими делами, как бы ни было велико искушение зайти в тот волшебный взрослый мир.

А там было неизменно весело. Самат Фаттахович Валеев со своей женой, еще 2-3 пары постоянных друзей и мои родители, все они проводили досуг всегда интересно и красиво.     

Дядя Самат, как и Папа, был очень веселым человеком. Их многолетний дуэт в  остроумии, шутках, песнях, стихах, эпиграммах был доведен до совершенства. Их смех был настолько заразительным, что мы тоже смеялись в нашей комнате, не понимая о чем. А смеялись они особо, раскатисто. Рассказывали анекдоты и четверостишия, которые сочинял дядя Самат. А наш Папа играл на гармошке и пел. Пел он почти профессионально.

Мама играла на пианино, сопровождая папино пение. Мы всегда удивлялись, сколько же папа знает песен – и татарских, и башкирских, и русских.

А мама – тоже пела и хорошо знала поэзию. Уже будучи совсем старенькой, тем не менее, она продолжала помнить наизусть стихи Габдуллы Тукая, Сергея Есенина.

Она любила петь грустные русские народные песни « Бродяга Байкал переходит..», «Молодая пряха». Вспоминая студенческую юность, проведенную в Москве, она любила петь «Ленинские Горы» Ее патриотизм, любовь к студенческой столице сказывался даже в материнских ласках. Когда я была совсем маленькой, я помню, что Мама, целую мои глаза и лоб, говорила « Вот мои кремлевские звездочки, а вот кремлевское небо…».

А Папа  пел и вкладывал в пение всю свою любовь к родной земле. Когда Папа уже не мог петь, Он слушал народные мелодии, и на глазах у него были слезы. Наверно, Он хорошо понимал глубокий смысл, заложенный в мелодиях, вспоминал родную деревню, родителей и чувствовал что-то еще, оставшееся для нас неизвестным. Народные песни затрагивали глубокие струны его большой и очень чувствительной души. Его любимой исполнительницей народных песен была народная артистка Башкирской АССР Фарида Кудашева.

Во время их встреч с друзьями, сидя в другой комнате, мы с замиранием сердца ждали, когда к нам выйдут взрослые. И этот желанный миг наставал: к нам выходили гости и делали маленькие сюрпризы – подарки, сладости,  иногда просто ласкали. Дядя Самат всегда шутил со мной. Он очень строгим голосом говорил о том, что встретил мою учительницу, и она на меня жаловалась. Я пугалась и начинала лихорадочно вспоминать, что я сделала плохого, и как дядя Самат мог знать мою учительницу. Позже я поняла, что он меня разыгрывал, и дальнейшие серии про учительницу превратились у нас с ним в своеобразную и остроумную игру.

Кроме музыки мои родители имели еще одно хобби, вернее, его имел Папа. Мама, занимая в его любимом деле второй план, помогала ему. Это была рыбалка. Этому хобби Он посвящал отпуска и выходные дни. Папину рыбалку я помню чуть ли не с рождения. Мы ездили  на реки Белую, Дёму, Сим, на озера – везде была эта рыбалка                                                       

К этому занятию Папа подходил также добросовестно и фундаментально, как к работе. Он садился в лодку на прикол в 4 часа утра, предварительно забросив кошель с овсом для подкормки. Меня, моего мужа, брата Альфреда и младшего брата Папы дядю Хамета – Он  тоже заразил рыбной ловлей. Результат часто был хорошим – Папа вытаскивал огромных лещей и, гордый своим уловом, привозил их домой. Не могу сказать, что мама всегда была в восторге от его уловов, но рыбу она жарила по своему фирменному рецепту, как-то особенно, как никто другой, иногда консервировала тоже по своему способу.                              

Обычно, в случаях удачной рыбалки вся хвала доставалась не папе, а Маме за ее кулинарное искусство. Позже отец соорудил на реке Белой маленький фанерный домик для ночной рыбалки. Мы называли этот домик, почему-то «балаганом» и очень любили туда ездить с Папой и братом. Я помню, как Папа и брат хорошо плавали, отдаваясь этому наслаждению сполна.

А еще свое летнее детство я связываю с деревней Караюкупово, где мама и все дети отдыхали  летом, сняв при этом комнату в деревенском домике. В то далекое время еще не было садовых участков, дач, частых поездок на море. Нас привозили в эту деревню пить свежий кумыс. С тех пор мы все очень любим кумыс, а запах полыни  всегда навевают мне те прекрасные времена детства .

За два года до своей кончины Папа дважды ездил  на озеро Талкас, что находится неподалеку от города Сибая. Мы ездили вместе – Папа и моя семья. И как всегда, отдых с ним был наполнен особым смыслом, был полноценным. Нам всем было очень хорошо. Мы ловили щук, много гуляли в лесу. Как-то мы с ним попали в шторм, я испугалась и растерялась, грести было невероятно трудно, но Папа был совершенно спокоен. Он неторопливо взял у меня весла и легкими, незаметными движениями быстро пригреб лодку к берегу.

В любом возрасте, в любых ситуациях Отец был для нас СОВЕРШЕНСТВОМ.

В нашей семье царила  гармония любви – мы очень любили и уважали Отца и Мать, а они обожали нас, по разному выражая чувства. Наша мама была строгой, но ласковой. А Папа всегда добивался наших правильных решений своим убеждением, во время приведенным ярким жизненным примером. Делал Он это терпеливо в легкой, ненавязчивой манере. По натуре Он был очень ласковым и добрым. Все мы и даже наши друзья - однокурсники были награждены им ласковыми, но меткими прозвищами, которые мы все очень любили.

Он уважал нас, понимал нашу детскую гордость и боялся невольно обидеть не только всех нас, но и любого собеседника. Очень редко, когда его «допекали», Он вспыхивал, но быстро отходил. Отец никогда не стыдился признать свои ошибки перед нами, даже тогда, когда говорил справедливые слова в резкой форме. Он всегда извинялся за свою невольно вырвавшуюся резкость и сам сразу же подсказывал выход из этой создавшейся неприятной ситуации.                                                       

Позже я удивлялась, почему этот Человек обладал такой высокой культурой? Ведь он - простого происхождения и не проходил специального воспитания …

Это до сих пор остается для  меня какой-то природной загадкой. Он часто терялся перед наглостью и хамством, не понимая, как человек  может это допускать. Если Он слышал непристойную ругань на улице, Он не боялся подойти к этим прохожим и сделать замечание возмутителям спокойствия. Но мы, в связи с этим, всегда опасались за него.                                                        

Он был убежден, что завоевать свои позиции в мире можно только уважением к личности, правдивостью и трудолюбием.

В этом было что-то детское, немного наивное. Позже, после Его ухода из жизни, его ученики и последователи отмечали, что в жизни Он был Большим ребенком.

Отец был очень доверчивым. Может быть, поэтому, Он так по-детски любил цирк. Он говорил: «Вот это настоящее искусство без обмана, достичь которое можно только упорным трудом.»

Живя по самым высоким жизненным критериям, он не понимал предательства, обмана и подлости. Часто он просто не замечал таких качеств в людях.

Папа искренне считал нас самыми умными, самыми красивыми, самыми хорошими детьми. Он всегда гордился нами. Конечно же, это придавало силу и уверенность в себе, а еще - желание лишний раз порадовать родителей.

Мы не пошли по их стопам, о чем я сейчас немного сожалею. Папа хотел, чтобы кто-нибудь из нас , хотя бы самая младшая – стали финансистами. Мы безжалостно опровергали папины доводы и желания, говорили,  что мир цифр, это очень скучно. Папа не спорил с нами, уважал любое наше мнение. Его желание исполнилось много лет спустя, когда старший его внук – Курмаев Виктор  выбрал  профессию финансиста в банковской сфере.

А дети Ахтяма Нуриевича, все трое, стали врачами. Наверно, это была компенсация Папе за тяжелые болезни родных, безвременно ушедших из жизни матери, сестры и брата.

Наша мама тоже часто болела, что переживалось отцом особенно тяжело. Он всегда опасался куда-нибудь уехать  даже на непродолжительный срок, каждый день беспокоился за ее здоровье.

Для него была ударом моя болезнь почек, которая обнаружилась еще в молодости. Помню, Папа, на общественном транспорте, с тридесятых земель приносил по 30 бутылок минеральной воды «Нафтуся», доставал клюкву, таскал огромные арбузы, три года подряд оплачивал мое лечение в Железноводске, до последних месяцев своей жизни приносил мне фрукты и выращивал в своем саду петрушку.                                                                

Когда мой сын, получив тяжелейшую травму, был в критическом состоянии, Папа был рядом и повторял: « Я уверен – все будет хорошо. Такой замечательный внук не может уйти из жизни». И произошло чудо: мой сын выжил, вопреки всем прогнозам.

Такое же чудо произошло и с ним самим в 1970 году. Он тяжело заболел. Скрывая  тяжесть своей болезни от мамы и нас, он почти незаметно лег в больницу, якобы, на обследование. Мы узнали о его состоянии только после операции, которой по существу и не было, т.к. во время нее врачи вынесли страшный приговор: « неоперабильная стадия рака». Результаты анализов подтвердили заключение.

Папа случайно узнал о смертельном диагнозе. Он никому не сказал, что знает об этом, только иногда казался расстроенным.                                                     

В тот тяжелый период я ему читала рассказы его любимых писателей – А.П. Чехова и М.Зощенко. Даже в этой ситуации, слушая рассказы, Он заразительно смеялся, поднимая настроение всем окружающим, утешал больных, шутил с медперсоналом.

Мы не знаем, что Он сделал с собой. Он послушно выполнял все назначения врачей и, вероятно, дал себе установку на выздоровление, твердо зная, что его время ухода из жизни еще не пришло. Он имел над собой власть, никогда, можно сказать, не любил себя, не баловал, держал себя самого в «ежовых рукавицах». Результат оказался ошеломляющим: опухоль исчезла, и Он прожил после этого целых 20 лет.

Но болезнь сына, а затем и его безвременная смерть   сломили Отца. Тогда Он определил еще 5 лет жизни на завершение своей деятельности и планов. Как это ни звучит мистически, но именно так и произошло. Папа ушел из жизни через 5 лет после смерти брата.

Альфред был окулистом, позже – терапевтом. Он был самым талантливым и красивым из нас – утонченные черты лица, вьющиеся волосы, красивые, зеленые глаза. Брат был очень музыкальным и смог привить мне любовь к классической музыке. Был очень добрым. Мог, ради ближнего, «снять с себя рубаху». Впрочем эта черта  присуща для всей семьи Курмаевых, что, конечно, не всегда, приносила  личную пользу. Мне было очень интересно с братом. У брата и сестры была маленькая разница в возрасте. Они были очень близки по духу, дружили, вместе болели детскими болезнями и были солидарными в детских проказах.

В медицинском институте у них были общие студенческие интересы, а я из-за разницы в возрасте  была немного в стороне, но еще в ранние школьные годы увидела романтику студенческой жизни брата и сестры.                                                      

Гостеприимный дом Курмаевых был распахнут и для друзей детей. Мама всегда жалела и кормила однокурсников брата, живущих в общежитии. Во время демонстрации к нам забегали шумными толпами студенты погреться и поесть, т.к. дорога всегда проходила через Ленина 2. Очень часто друзья брата и сестры собирались у нас вместе по выходным дням и праздникам.

Брат был болезненным с детства, а в молодости развившийся ревматизм сломил его и дал основательную трещину в его семейной жизни. Конечно же, Отец старался поддержать его, как мог, но гордый и ранимый брат трудно переносил трудности, которые выпали на его жизненную долю. Он был умен, но также, как Папа – по-детски добр и наивен. Он ушел из жизни в возрасте 48 лет, в 1985 году. Это был период правления Андропова. Будучи очень больным, он пророчески предсказывал судьбу России и хорошо видел недостатки  общественного строя того времени. У него был рак желудка. Он сам поставил себе этот диагноз, но мы, как и его лечащие врачи, не верили ему, упустили время, приняв симптомы этой  страшной болезни за проявление ревматизма.                                                             

Он мужественно переносил боли. В строгом отношении к себе, в аскетизме он был похож на Отца. Но рядом с ним не было такой жены, как наша мама, и ему было трудно удержаться на этом свете.

Все 5 лет Папа приходил на могилу к сыну каждый день. Зимой он очищал могилу от снега, и когда мы просили его поберечь себя, Он оправдывался тем, что ему необходимы свежий воздух и физическая нагрузка. Уходя с кладбища, Он просил у сына прощения. Мы так и не узнали, за что. Он был идеальным Отцом.

 В последние годы его работы в Банке Он был, в первую очередь, Учителем. Ему не подходило слово «начальник». Он был Руководителем.

Ахтям Нуриевич старался передать как можно больше знаний из своего огромного финансового, организаторского и общественного опыта.

Уже уйдя из Банка в 1970 году, Он написал  «Руководство и Пособие по кредитованию в Башкирской АССР». В такой книге в тот период очень нуждались финансовые структуры предприятий Республики. Он много ездил с лекциями и консультациями по районам Башкирии

Отец ушел из Банка в возрасте 64 года, еще востребованный для нужд финансового дела, полный сил и энергии. Причиной тому было острое заболевание, повлекшее за собой две операции. Заявление об уходе со столь ответственного поста Центральный
Государственный Банк в Москве удовлетворил не сразу. Однако, Отец проявил настойчивость и получил разрешение с 3-ей попытки. Очень самокритичный, Он всегда очень берег свою репутацию. Потеря же сил и энергии , пусть даже временная, могли сказаться на его работе."

Не полностью реализованная энергия, огромный финансовый опыт нашли себя в последующем продолжении работы в качестве старшего научного сотрудника и консультанта в организации «Межколхозстрой».

Нас всегда удивляло, как Папа , как нам казалось, так легко расстался со своей руководящей банковской работой. Изменив характер своей работы, Он хорошо осознавал степень востребованности и на другом участке работы.

Ахтям Нуриевич продолжал добросовестно работать, был безотказным и отзывчивым в любых делах. Возможно, даже скорее всего, эта трансформация проходила в нем гораздо сложнее, особенно, когда его молодое начальство позволяло по отношению к нему не совсем тактичные выпады, но он никогда не показывал своего настоящего впечатления об этом, и все недоразумения сводились к защите молодежи и к шутке.                                                          

Работая «бок о бок» с молодежью, Он находил в этом много замечательного.

Отец не позволял себе болеть. Когда недомогал в силу своего возраста, никогда не брал больничные, всегда ходил на субботники, безотказно ездил в командировки. Он не хотел, чтобы в нем видели уже старого работника, пенсионера. Высокая требовательность к себе не давали снисходительности к его уже пожилому возрасту.

И все-таки, смерть сына сломала его оптимистический, жизнеутверждающий характер. Я часто стала заставать его со слезами на глазах, у него появилась несвойственная ему привычка уединяться на природе или на могиле у сына. Мы с сестрой старались как-то смягчить горе родителей. Я знала, что Отца, преданного труду, можно отвлечь и порадовать успехами в карьере, хорошей успеваемостью внуков. Сестра в тот период была уже признанным, опытным врачом-хирургом, а я все еще бесконечно разрешала свои научные проблемы и проблемы взаимоотношения сотрудников  НИИ советами папы и своего мужа.

Неожиданно для себя я обнаружила в себе черты Отца в остром желании сделать что-то значительное в своей жизни для радости своих близких и, конечно, в первую очередь для моего Отца. Именно в этот период моя научная и педагогическая карьера пошла вверх. Я защитила докторскую диссертацию через год после кончины брата, т.е. в  1986 году, а в 1989 году стала профессором. Папа, как мог, помогал мне – статистически обрабатывал научные данные, давал дельные советы, посещал лекции столичных профессоров в мое отсутствие, скромно, ненавязчиво передавал мне обработанные им рефераты.                                                         

Он делал газетные и журнальные подборки по моей специальности, очень тактично повышал мое политическое образование. Однажды, наблюдая, как я работаю в клинике, Он передал мне записку. Там было написано: «Дочка моя, соловей…». Это было очень трогательно и  согревало душу.

Наши успехи позволили Папе приобрести прежнюю энергичность и оптимизм. Улыбка, такая привычная с детства, все чаще стала появляться на его добром лице.

Он гордился своей женой, детьми, внуками, зятьями.

Папа полностью расстался со своей работой за 2 года до своей кончины, в возрасте 82 лет. И даже в этот период Он по своей привычке не щадил себя ни в чем. В любых делах Он умел находить  радость. Проработав целый день в саду и вернувшись на общественном транспорте, Он находил время и силы для того, чтобы навестить наши семьи.

Неизменно приходил с гостинцами, чтобы опять-таки принести всем удовольствие.

Много внимания Он уделял своему другу, Самат Фаттаховичу Валееву, который долго болел и ушел из жизни раньше. Папа тяжело перенес кончину своего самого близкого друга.                                                   

Болезнь застала нашего Отца врасплох. Еще накануне Он ездил с внуками в сад, был очень активен. В тот роковой день – 3 июля 1990 года я пришла навестить родителей. Папа, как всегда, обрадовался моему приходу, поприветствовал, приласкал и отправился на кухню покормить меня. Из кухни его вынесли с инсультом. Папа мужественно боролся с инсультом  5 месяцев. Преодолевая сильнейшую боль, заново учился ходить, упорно тренировал и разрабатывал парализованную руку.

Он продолжал интересоваться новостями в стране, очень переживал за развал Советского Союза. Написал письмо М.С. Горбачеву о том, что был свидетелем того времени, когда прибалтийские республики без нажима со стороны России, добровольно присоединились к Союзу Советских Социалистических Республик. Он ждал ответа, но, конечно, не получил его.

Написал теплое письмо своим землякам, которые приглашали его на какое-то официальное празднество.

Всегда помогающий другим, сам Он очень переживал из-за своей болезненной беспомощности. Он не хотел причинять беспокойства никому, даже Маме.

Но Отец уже чувствовал приближение своего конца, и в наше отсутствие, в письменном виде, Он организовал свои похороны.

Даже здесь Он заботился о нас и пытался облегчить наше состояние, нашу будущую возможную растерянность. Папа написал некролог о себе для газеты, телефоны и адреса близких и друзей для оповещения о своей кончине, приложил свою фотографию с орденами. Затем передал нам эту папку с просьбой открыть ее после своего ухода.

Ахтям Нуриевич Курмаев ушел из жизни 21 декабря 1990 года. Он прожил сложную, но плодотворную жизнь.

Он любил жизнь. И жизнь отвечала ему тем же. Он считал себя очень счастливым человеком. Будучи Руководителем банка, он не нажил себе богатства. Материальным результатом его трудов были благодарности от правительства, ордена и медали.

В его квартире, очень скромно обставленной, всегда сияло солнце. Его дом был гостеприимно распахнут для всех. В нем царила добрая и радостная атмосфера.

Он говорил: « Я – самый богатый человек. Мое богатство – это моя семья, жена, дети, внуки, родные, мои друзья и ученики».

Его любимая Магира Салаховна пережила свою половинку на семь долгих для нее лет. Когда Папа умирал, она не могла в это поверить, а потом, лишившись главной опоры в жизни, растерялась. Жизнь для нее уже не имела большого значения. Наша дорогая Мама покоится рядом с Отцом на мусульманском кладбище г.Уфы. 

Когда я прохожу мимо Национального Банка по улице моего детства, я всегда заглядываю в окна, где работал мой Отец.

Я благодарю его за то, что Он был, за то, что Он дарил людям. Его  соратники и ученики и сейчас выражают нам слова уважения, благодарности и любви к нашему дорогому Отцу. Я благодарю его за то счастье, которое Он подарил нам, своим детям.

А. Курмаева 

 © Copyright 2007, All Rights Reserved